Невестка тайно скучала по своему зятю, пока она крепко спала. Я не могла открыть глаза, хотя и понимала, что пробралась в матрас... Ее грудь была натерта, каштаны потревожены, и она даже не могла издать голос и ее сводило судорогами. Безрассудство шурина воспользовалось этим для эскалации. Натертый прямостоячим мясным конусом, отсосавшийся, и, наконец, запрещенный к сырой пище...
